Ник Эндрюс - Духи гор [Духи севера]

Решение было принято, и уговаривать проводника никто не стал. В конце концов, сделка есть сделка. Конан просил Свена переправить путешественников только в одну сторону.

Быстро перекусив, воины двинулись дальше. Начался длинный петляющий пологий спуск. Идти было нетрудно, но постоянно приходилось немного притормаживать. Ноги сами переходили на бег. Дорога повернула на запад, в сторону от обрыва. Как сказал Твил, этот участок пути самый легкий и спокойный. Слева возвышаются скалы, справа пропасть. Напасть из засады на группу практически невозможно. Данная ситуация киммерийца вполне устраивала, атаки в лоб он не боялся.

Путешественники прибавили скорость и задолго до захода солнца вышли на равнину. Начиналось северное плоскогорье, тянущееся на десятки лиг. Высокие деревья, густые кустарники, зеленый ковер травы. От столь буйной растительности люди уже успели отвыкнуть. В воздухе ощущался терпкий аромат цветов, кое-где жужжали пчелы и шмели, собирающие нектар.

Вдалеке послышался грозный рев.

По стволу сосны, прямому, как стрела, пробежала белка. В короткое северное лето всем надо успеть заготовить пищу на зиму. Мороз и глубокий снег безжалостно убьет нерадивого…

Проводник двигался очень уверенно. Сразу чувствовалось, что эти места Твил хорошо знает. Спустя примерно колокол, отряд вышел на широкую поляну. С высоты утеса она казалась маленьким пятнышком, а на самом деле достигала трех сотен шагов в диаметре. Влажная трава доходила до колен, и путешественники довольно быстро вымокли. Остановившись на середине, туног с грустью произнес:

— Здесь будет наш последний совместный ночлег.

Нахор принялся стреножить лошадь. Селена снимала с животного поклажу, а Твил неторопливо расчищал площадку для костра и лагеря. Поправив меч, Конан направился к лесу. Необходимо было заготовить дрова.

В этот миг в чаще громко хрустнула ветка. Стальной клинок молниеносно оказался в руках у северянина. Медленно отступая, он внимательно смотрел на заросли кустарника. Определенно, там кто-то прятался.

Отбросив свои дела, схватились за оружие и остальные. Прислонившись спиной, друг к другу, путешественники ожидали нападение. Враг мог появиться с любой стороны. Время шло, а вокруг царила напряженная, тягостная тишина.

— Они ждут, когда мы успокоимся, — вымолил проводник.

— Кто? — спросил наемник.

— Люди, — ответил туног.

— Ты уверен? — уточнил на всякий случай киммериец.

— Хищники бы уже давно напали или ушли, — сказал Твил. — Это ваниры. Возможно те охотники, что преследовали оборотней.

Выступив чуть вперед, Конан уверенно выкрикнул:

— Выходите! Мы знаем, что вы здесь. Хотите сражаться — деритесь, как мужчины. Я готов скрестить меч с любым. Хотите мира — мы не против этого.

Ждать ответа пришлось недолго.

Сразу с четырех сторон к отряду двинулись высокие, крепкие воины. Длинные нестриженные волосы, густые бороды, простая домотканая одежда и, в качестве доспехов, вывернутые мехом наружу безрукавки из шкур. Все воины держали в руках тяжелые копья с грубыми бронзовыми наконечниками. На поясе большинства висели длинные мечи.

— Одиннадцать человек, — подсчитала врагов девушка.

— Еще трое-четверо наверняка прячутся, — вставил проводник. — Я их знаю. Взяли в кольцо и теперь никого не выпустят. Если начнут метать копья, нам конец.

— Может, выстрелим из луков первыми, — предложила волшебница. — Их сразу станет на четверть меньше. Тогда…

— Тогда бойни не избежать, — закончил за нее северянин. — Я не хочу рисковать. Ваниры сами нас боятся. Уж слишком они нерешительны. Этим надо воспользоваться.

Нордхеймцы остановились примерно в тридцати шагах от группы. Среди них выделялся огромный рыжеволосый мужчина в шкуре белого медведя. Опершись на копье, он внимательно разглядывал чужаков. В его серых глазах отчетливо читались удивления и любопытство. Как поступить с путешественниками он еще не решил.

Особый интерес у ванира вызвал аквитанский меч киммерийца. Такой превосходной работы воин еще не видел. Рыжеволосый никак не мог оторвать глаза от клинка.

К нему приблизился худощавый юнец и начал что-то говорить, кивая головой в сторону отряда. До наемника доносились лишь отдельные фразы. Без сомнения речь шла об оборотнях. Не желая ждать решения своей участи, Конан с равнодушным видом произнес:

— Если вы ищете беглецов-волколаков, то двоих из них мы убили. Тела лежат у родника, в одном дне пути отсюда. Женщине, правда, удалось уйти.

— Он лжет! — воскликнул молодой ванир. — Люди рассказывали о двух киммерийцах и невысокой седой старухе. Твари сожрали семь человек в соседнем племени. Эгил, ты их видишь перед собой.

— Сколько глупцов в этом мире! — презрительно усмехнулся северянин. — Посмотри внимательно, недоносок. Нас четверо. Я уже не говорю о лошади. Стали бы хищники возиться с ней? Кроме того, беглецы были лачишами. Мой товарищ туног, а я канах. Пора научится разбираться…

— Заткни свой поганый рот! — закричал оскорбленный юноша. — В любом случае мы вас прикончим. Смерть киммерийцам!

Наемник и рыжеволосый воин смотрели в глаза друг другу. Конан сразу почувствовал достойного соперника. Уверенный, спокойный взгляд, ни одного лишнего, поспешного движения. Не поворачивая головы, Эгил вымолвил:

— Горм, ты действительно болван. Разве эта маленькая красотка похожа на уродливую старуху? А оружие? Такого во всем Нордхейме не найдешь. Я думаю, чужаки не лгут. Они пришли по тропе Ужаса и столкнулись с оборотнями. Убили двоих — хорошо… Но зачем их отряд ступил на нашу землю? Вот в чем вопрос.

— Это колдовство, — не унимался юнец.

Не обращая внимания на реплику молодого человека, киммериец ответил;

— Мы просто путники. Идем на север. Разве в Ванахейме забыты законы гостеприимства? У нас мирные намерения.

— Само собой, — иронично ухмыльнулся ванир. — Однако вы выбрали не самое удачное время для путешествия. В тундре сейчас властвует кровожадное чудовище. Оно убивает любого, кто к нему приблизится.

— То же самое нам сказали и волколаки, — произнес наемник. — Но именно к этой твари мы и направляемся. Хотим прикончить ее и получить хорошее вознаграждение. Есть в Хайбории правители, которые не жалеют золота.

По рядам нордхеймцев прошел изумленный ропот. Подобного ответа не ожидал никто. В глазах Эгила сверкнули огоньки восхищения. В людях воин, видимо, разбирался неплохо, и в правдивости слов Конана он не сомневался. Уже одно то, что отряд преодолел Иглофийские горы по тропе Ужаса, говорило о смелости чужаков. Их всего четверо, но киммериец ведет себя подчеркнуто дерзко. Значит, уверен в своей силе. Крепкие мышцы, подвижное тело, огромная сила и острый длинный меч. Свою жизнь подобный боец продаст очень дорого.